Из «второго» мира в мир «третий» и «четвертый»

То, что в последние полтора десятилетия осуществлялось во внутренней и внешней политике от имени России, на деле не было реализацией её глубинных интересов, а было подчинено корыстным интересам «тонкой прослойки» пред­ставителей «малого народа» (если прибегнуть к терминологии И. Р. Шафареви-ча), грабящей «большой народ». Причём, что интересно, деятельность этой куч­ки расчленителей и грабителей России в высшей степени соответствовала интересам и устремлениям внешних враждебных ей сил, направлялась и поддержива­лась этими силами. Сказанное оттеняет большой важности факт: реформаторс­кая элита изначально не отождествляла себя с «этой страной», воспринимая её как колонизируемое пространство, из которого предстоит как можно быстрее выжать всё ценное и имеющее в мире спрос, а затем убежать за рубеж, предос­тавляя её самой себе. Однако нет худа без добра. Большинство народа, обнару­жив предательство собственных элит, ведущих себя подобно колонизаторам и эмигрантам, а также, убедившись и в «предательстве» Запада, откровенно став­шего исповедовать двойные стандарты (один — для внутреннего пользования, другой — для внешнего), сменило свою ценностно-мировоззренческую ориента­цию. Если ещё совсем недавно довольно многочисленные слои и группы восточ­нославянского общества и в самом деле поверили, что радикально рыночные реформы откроют им дверь в богатый «европейский дом», то немного позже им стало ясно, что путь с Востока на Запад им закрыт и что для них всё явственнее и принудительнее вырисовывается совсем иная перспектива — перспектива вы­хода из «второго мира», в котором они жили до сих пор, и перспектива вхожде­ния в «третий» и «четвёртый» миры Востока и Юга. Это обстоятельство, как представляется, станет в конечном счёте объективной предпосылкой ротации элит, прихода к власти здоровых патриотических сил, способных реализовать глубин­ные, стратегические интересы восточнославянских обществ.

Однако сегодня, все же ещё с какой стороны не подойти, приходится видеть трагическую несоизмеримость великого духовного содержания и, в целом, масш­табов русского мира, который достался российской власти в наследство, и тех убогих государственной оболочки и формы, в которые теперь пытаются его заг­нать и упаковать. Несоответствие самой природы нынешней российской государ­ственности тем насущным задачам, которые стоят перед восточнославянскими на­родами, всем русским мирам (начиная с задач сохранения его фундаментальных духовных основ), всё ещё продолжает бесконечно удивлять и поражать.

Реформаторы-западники, нисколько не принимая в расчёт специфику социо-природного и социокультурного бытия восточнославянских народов и не учиты­вая то, что в реальности социум перенимает лишь те достижения культур и циви­лизаций, которые соответствуют потребностям его выживания, а другие рано или поздно всё равно отвергает, с фанатичным упорством не перестают пытаться сде­лать Россию и Украину Западом. (Беларусь, благо, стремится выработать соб­ственную модель развития, осуществляет самостоятельную и независимую внут­реннюю и внешнюю политику).

«Дезертирство элит» (выражение А. С. Панарина) в нашу эпоху явление слож­ное, многоаспектное. Но реальные последствия данного феномена вполне опреде­лены. Оторвавшаяся от общества элита утрачивает не только свою эффективность, но и свою общественно полезную функцию. Причём такая ситуация, возникшая в обществе, уничтожает сам смысл демократии, поскольку исходящие от общества импульсы, представления и идеи просто не воспринимаются элитой (она ведь жи­вёт в другом мире). «В результате, — как пишет известный российский экономист М. Г. Делягин, — потенциал демократии съёживается до совершенно незначитель­ных размеров самой элиты. С какой скоростью и насколько при этом незаметно для общества протекает данный процесс, наглядно демонстрирует пример нашей страны (России — Ч. К.), в которой «демократы» уже к 1998 году, то есть за семь лет своего господства, оторвались от народа значительно силь­нее, чем коммунисты — за семьдесят лет своего».